www.my-edu.ru

Шпаргалки для учеников:
 ·  БИОЛОГИЯ
 ·  ИСТОРИЯ:
 ··  Мифология
 ··  Всемирная история
 ··  Древний Восток
 ··  Античность
 ··  Средние века
 ·  МАТЕМАТИКА
 ·  РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
 ·  УКРАИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
 ·  УЧИТЕЛЯМ
Методические материалы для учителей:
· Администрирование школы
· Биология
· Внеклассная работа
· География
· Иностранные языки
· Информатика
· История
· Классное руководство
· Математика
· Музыка
· Начальная школа
· ОБЖ
· Общая педагогика
· Работа с родителями
· Русская литература
· Русский язык
· Социальная педагогика
· Спорт и здоровье
· Технологии
· Украинская литература
· Физика
· Экология

  Онлайн тесты по ЕГЭ


Средневековое королевство

МЕРОВИНГИ (лат. Merovingi), первая королевская династия во Франкском государстве (кон. 5 в. - 751). Названа по имени полулегендарного основателя рода - Меровея, который считался сыном морского чудовища (мотив с изображением змеевидного чудовища встречается на наиболее ранних произведениях искусства меровингского периода). Фактическим основателем династии стал Хильдерик I (правил в 457-481).

Наиболее известный представитель - Хлодвиг I. Унаследовав власть над салическими франками (жили в долине р. Маас), подчинил рипуарских (рейнских) франков, населявших среднее течение Рейна. В 486 в битве при Суассоне разбил войска римского наместника Сиагрия, управлявшего остатками римских поселений в центральной Галлии. У Вестготского королевства Хлодвиг отвоевал земли от Луары до Гаронны, успешно воевал с бургундами и алеманнами. В 507 к его владениям была присоединена Аквитания. Византийский император Анастасий I признал завоевания Хлодвига и даровал ему официальный титул консула. В 496 Хлодвиг крестился по римскому обряду вместе с 3 тысячами приближенных. Это важнейшее событие обеспечило ему поддержку римского клира, так как другие варварские короли в это время все были арианами. При Хлодвиге был создан первый письменный свод франкских законов - "Салическая правда ".

После смерти Хлодвига королевство было разделено между его четырьмя сыновьями. В правление Хлотаря I (558-561) королевство было ненадолго объединено, так как братья Хлотаря умерли. После второго распада из состава королевства постепенно выделились Австразия, Бургундия и Нейстрия, а Аквитания считалась спорной территорией. Очередное объединение Франкского королевства произошло в 613 при Хлотаре II (правил в 584-628, в Нейстрии до 613). В 630-е гг. оно снова распалось.

Уже в конфликте, предшествующем воцарению Хлотаря II (история Брунгильды ), явственно сказалась возросшая самостоятельная роль знати. Своим эдиктом 614 Хлотарь предоставил ряд привилегий крупным и мелким феодалам: графы (королевские управители на местах) должны были назначаться только из числа местных землевладельцев, предоставлялись значительные налоговые льготы. Король Дагоберт I (правил в 629-638) попытался найти выход в секуляризации церковных земель, но испортил отношения с клиром, который восстановил против него народ. Наследники Дагоберта получили прозвище "ленивых королей", так как реальная власть в разных частях королевства перешла к майордомам. Последний Меровинг - король Хильдерик III - был свергнут при поддержке папы римского майордомом Пипином Коротким. Хильдерик и его сын были насильно пострижены в монахи.

К памятникам меровингского искусства относят главным образом искусство северных и центральных областей Франции. В памятниках меровингского периода явственно заметны позднеантичные традиции, галло-римские и варварские стили. Для архитектуры наиболее типичны баптистерии, крипты, церкви базиликального типа. Нередко в постройках использовались античные мраморные колонны. Наиболее сильно франкское влияние сказалось в произведениях декоративно-прикладного искусства. Черты звериного и геометрического стиля сливались с позднеантичными мотивами. Распространена была плоскорельефная резьба по камню (саркофаги), рельефы из обожженной глины для украшения церквей, изготовление церковной утвари и оружия, богато отделанного золотыми и серебряными вставками и многоцветными драгоценными камнями. Характерны фибулы, поясные пряжки, детали конской упряжи. Важным для меровингского искусства была книжная миниатюра. В раскраске инициалов и фронтисписов преобладали яркие, простые цветовые сочетания. Орнаментально-декоративным задачам был подчинен и меровингский курсив.

Средневековые государства прошли немалый путь за тысячелетие, отделившее первые варварские королевства от развитых и сложно организованных монархий XV-XVI вв. Французский историк Жак Ле Гофф изображает франкских королей VII в. окружёнными сборищем пьяных солдат и неотёсанных служащих; вся эта толпа именовалась "славными, или именитыми, людьми" и была наделена пышными римскими титулами.

Короли этой эпохи не имели постоянного места жительства и всю жизнь переезжали от одного поселения к другому, кормясь за счёт своих подданных. Налоги не собирались, а все свои богатства король возил с собой в сундуках и ларях - изделия из золота и стекла, драгоценные ткани и оружие...

Совсем других королей мы видим в Европе на рубеже XV-XVI вв. и даже раньше. По рассказам современников, многие французские короли из династии Валуа (возьмём эту династию просто для примера) отличались широкими, разносторонними интересами, далеко выходящими за пределы войн, охот и придворных праздников. Карл V (1364- 1380 гг.; здесь и далее указываются годы правления) часто беседовал с учёными докторами Парижского университета, имел большую личную библиотеку, пристроенную прямо к королевскому кабинету. Людовик XI (1461-1483 гг.) уделял исключительное внимание развитию торговли и промышленности во Франции. Он созывал специальные собрания купцов, чтобы "столковаться, какие принять меры для обеспечения безопасности торговли, чтобы наши подданные с Божьей помощью получали больше выгоды". Франциск I (1515-1547 гг.) был восторженным поклонником итальянских архитекторов, скульпторов и живописцев; его с полным основанием можно назвать одним из "отцов" французского Возрождения.

Таких примеров можно подобрать немало. К концу средневековья королевская власть начинает играть в жизни людей всё более важную роль. Короли покровительствуют наукам и искусствам, снаряжают торговые экспедиции и основывают мануфактуры; каждый человек чувствует на себе пристальное внимание королевских судей и сборщиков налогов, королевских министров и полицейских... История средневековых королевств - это зеркало европейской истории средних веков. Заглянем же и мы в это зеркало и пройдём шаг за шагом тот путь, который европейцы одолели за тысячелетие. Много это или мало - тысяча лет? Ответ на этот вопрос зависит от длины пути.

Предводители готов, франков, лангобардов и других варварских народов, разгромивших Западную Римскую империю, были типичными дружинными вождями. Они имели власть не столько над своим племенем в целом (племя жило и продолжало жить по древним неписаным законам, в которых королю отводилось довольно мало места), сколько над ватагой молодых дружинников, охочих до дальних походов и грабежей. В королевской дружине царили древние обычаи воинского равенства и братства - военную добычу по-прежнему делили поровну, складывая в кучу, после чего каждый воин брал из этой кучи свою долю. Короля франков провозглашали, поднимая его на щит (явно дружинный обычай); он не носил ни скипетра, ни короны - единственным отличием короля от прочих воинов было особое королевское копьё (что-то вроде капитанской повязки в футбольной команде). Вождь оставался во главе дружины до тех пор, пока он был в состоянии демонстрировать военную сноровку и особую магическую силу - "удачу". Старый или утративший "удачу" предводитель быстро отстранялся от власти; нередко его убивали его же вчерашние соратники.

Все эти представления хорошо заметны в облике франкских королей из династии Меровингов. Магическая сила Меровингов, по преданию, заключалась в длинных волосах, поэтому мужчины королевской крови никогда не стриглись. Средневековые историки так и называют их - "косматые короли". История дома Меровингов переполнена заговорами, междоусобицами и кровавыми расправами одних претендентов на трон над другими. Последние Меровинги получили прозвище "ленивых королей" - они превратились во что-то вроде священных талисманов или кукол, изображающих короля; играла же этими "куклами" энергичная знать из королевской дружины.

Нас не должно вводить в заблуждение то, что короли-варвары издавали довольно много законов; историки называют собрания этих законов "варварскими правдами". Законы издавались во многом для того, чтобы отрегулировать отношения "своих" (франков, бургундов, баваров) с "чужими" - потомками римлян, попавшими под власть варваров. По мере того как германцы смешивались с римским населением, необходимость в изобретении "специальных" законов становилась всё меньшей. Законы раннесредневековых королевств - это в первую очередь ещё племенные, а не государственные законы.

Очень долго средневековые королевства не имели устойчивых и определённых границ. Земли, которыми правил король, рассматривались как его военная добыча; он мог свободно делить эту добычу на части точно так же, как он рассекал топором золотую чашу или гривну, чтобы разделить её между дружинниками. Франкский король вполне мог преподнести жене в качестве "утреннего дара" (традиционный у германских народов подарок мужа молодой жене на следующий день после свадьбы) десяток городов, без которых само существование франкского королевства становилось весьма затруднительным. Они оставались в рамках государства, пока король был жив, но после его смерти вдова приносила эти земли в приданое своему второму супругу... Сыновья-наследники также неустанно занимались перекройкой владений умершего отца. При этом их не интересовали ни удобство и покой их подданных, ни языковое и культурное единство населения разделяемых земель. Главное - чтобы раздел был равным. Никто не должен быть обижен: каждый должен получить и морские порты, и солеварни, и железные рудники.

Власть дружинных вождей была необходимой и достаточно сильной только в период завоеваний. Охранять мир и порядок такая власть умела плохо, к этому она вовсе не была приспособлена. Варварские короли переняли у римлян красивые названия чиновничьих должностей и награждали этими звучными титулами своих приспешников, но создать что-то, хоть отдалённо похожее на стройную систему римского управления, они так и не смогли. Навести хоть какой-то порядок король-вождь мог, опираясь не на чиновников, а на народные представления о своей особой, магической силе. В Англии и во Франции ещё в позднее средневековье верили, что короли одним прикосновением могут излечивать различные заболевания. Так вот, король-вождь раннего средневековья накладывал своё особое покровительство, "мунт", на человека или область, которые он хотел защитить. Посягнуть на человека или общину, находящиеся под королевским "мунтом", означало посягнуть на саму священную персону короля, вступить в противоборство с таинственными и загадочными силами, которыми владеет король. Личность короля сливается с его владениями точно так же, как она сливается с принадлежащими королю драгоценностями, которые он всю жизнь возит за собой в сундуках; часть этих драгоценностей после смерти положат в его могилу. Ясно, что раннесредневековое королевство вряд ли стоит называть "государством" в современном смысле слова. Оно больше похоже на осевшую в одном месте бродячую военную дружину, распространившую своё влияние и на мирные слои общества и вынужденную заниматься "не своим делом" - сохранением мира и порядка.

Первым из королей раннего средневековья об изменении основ королевской власти задумался Карл Великий (768-814 гг.). К этому его побуждало значительное расширение пределов Франкского королевства, в 800 г. объявленного восстановленной империей. Все завоевания Карла оказались бы бессмысленными, если бы они не были подкреплены созданием действенного управления державой. Карл пошёл двумя путями одновременно, выстраивая своё королевство на новых основаниях, и оба этих пути в конце концов оказались удачными. Во-первых, Карл стал посылать в наиболее важные области государства своих представителей - графов (в пограничных областях - "марках" - они назывались маркграфами). Графы следили за исполнением королевских приказов и наблюдали за деятельностью местных судов. Преемники Карла, германские императоры Саксонской династии (X в.), посчитали, что ещё удобнее будет опереться на местах не на графов, а на епископов, и полностью поставили их под свой контроль.

Второй путь укрепления королевской власти Карл видел в том, чтобы привязать к королю крупных землевладельцев-сеньоров, сделать их представителями короля на местах. Карл закрепил за сеньорами большие права, превратив их по существу в полновластных господ обширных областей, но связал их присягой королю и обязательством соблюдать государственные интересы.

Преимущества замысла Карла выявились далеко не сразу. Первый путь развития средневекового королевства в конце концов привёл его к острейшему конфликту с церковью, второй - к быстрому росту феодальных отношений и феодальной раздробленности. Но другого пути возникновения средневековой государственности попросту не было. Средневековое общество было очень дробным, оно состояло из мельчайших "атомов" и "молекул"; королевская власть никак не могла охватить его "сверху", связать все эти атомы и молекулы воедино. Длительную и кропотливую работу "связыва-ния" разумнее было предоставить тем, кто находился как можно ближе к общинам, объединениям ремесленников и крестьянским дворам, - графам и баронам, рыцарям и епископам.

С IX в. королевская власть в Европе входит в период своего длительного становления. До конца XI в. феодальная вольница имела явный перевес над королями в большинстве европейских стран. Достаточно сказать, что домен (личные владения) французского короля был в это время значительно меньше доменов многих его вассалов. Это означало, что король в своих отношениях с графами и герцогами мог рассчитывать только на их верность вассальной присяге; силой принудить их к повиновению он чаще всего не был способен. Именно в это время и складываются представления о короле как о "первом среди равных", которыми ещё долго будет тешить себя европейское дворянство позднего средневековья.

XII же век станет веком подлинного возникновения средневекового королевства как грозной силы, способной сломить любого непокорного подданного короля. Даже люди церкви не могут чувство-вать себя в безопасности; вся Европа была потрясена, когда из Англии дошли вести о том, что в угоду королю Генриху II (1154-1189 гг.) несколько рыцарей убили архиепископа Кентерберийского То-маса Бекета. Тот же Генрих II в своём послании императору Священной Римской империи Фридриху I Барбароссе горделиво писал: "Каждый король - император в своём королевстве", отвергая тем самым претензии Фридриха на особое положение среди европейских монархов. Что же стало причиной быстрого усиления королевской власти в Англии и несколько позже - во Франции?

Первой причиной, несомненно, был бурный рост городов. В городах королевская власть нашла на-дёжных союзников в борьбе с непокорными сеньорами. Немаловажно, что это были богатые союзники. Городские деньги позволяли значительно пополнить королевскую казну. Англия и Франция постепенно установили упорядоченный сбор королевских налогов; деньги казны позволили держать на местах платных королевских чиновников, отстаивающих интересы короны. В Англии это были шерифы, во Франции - прево, бальи и сенешали. Английские короли стали взимать налог и с рыцарей ("щитовые деньги"), освобождая их взамен от военной службы. На вырученные деньги король нанимал нужное количество воинов, тем самым становясь независимым от непокорных вассалов.

Важной причиной укрепления королевской власти в XII в. было и окончательное утверждение вассальных отношений, пронизывавших все слои феодального общества. Не случайно королевская власть была сильнее всего именно там, где вассальные связи были наиболее развиты и отрегулирова-ны законодательством, - в Англии, Сицилии, Иерусалимском королевстве. Чем запутаннее и сложнее становились сплетения сеньориальных прав и вассальных обязательств, тем больше возни-кала потребность в едином центре этих отношений, "сеньоре номер один", объединявшем вокруг себя весь феодальный класс.

Мы видим, что к XII в. средневековое общество стало гораздо более сложным, чем раньше. "Атомы" его и "молекулы" вошли в зависимость друг от друга, начали образовывать устойчивые "цепочки". Возникли и новые формы власти, закреплявшие выгодные для общества сочетания устремлений и интересов. Пути их возникновения были очень разными даже в соседних странах. В Англии, к примеру, королевская власть была традиционно сильна с момента нормандского завоевания (1066 г.); в первых английских королях нормандской династии и династии Плантагенетов ещё вполне различимы черты облика удачливых дружинных вождей-завоевателей. На этом "запасе" авторитета Генрих I (1100-1135 гг.) и Генрих II успевают осуществить реформы, придающие королевской власти государственное обличье. Но быстрый и неконтролируемый прирост власти английских королей вызвал недовольство баронов; этот процесс был вовремя и достаточно аккуратно "приторможен". В 1215 г. король Иоанн Безземельный был вынужден подписать представленную ему баронами "Великую хартию вольностей". Этот документ положил начало ограничению власти короля парламентом; в XIII-XIV вв. в Англии отрабатывается сложная форма правления, со-гласующая права короля с правами "общин".

Во Франции всё происходит медленнее, но более надёжно. Короли постепенно увеличивают свой домен, превращаясь в крупнейших феодальных сеньоров страны. Так же понемногу властители Франции прибирают к рукам и судопроизводство - важнейшую отрасль средневекового управления. При Людовике IX Святом (1226-1270 гг.) были запрещены судебные поединки, любой желающий мог перенести своё дело из сеньориального в королевский суд. Был создан высший судебный орган - королевский парламент, который имел право пересматривать решения прочих судов. Французское королевство окончательно складывается при Филиппе IV Красивом (1285-1314 гг.). Именно Филипп вводит во Франции подобие английского парламента - Генеральные штаты. Штаты были разделены на три палаты по сословиям - духовенство, дворянство, горожане; все палаты заседали раздельно и имели скорее совещательный, а не решающий голос (в отличие от английского парламента). Английское и французское королевства подвергли себя тяжелейшему испытанию на прочность, вступив в Столетнюю войну (1337-1453 гг.). В ходе этой войны Франция не раз была на волосок от гибели, разрушительный кризис пережила во второй половине XV в. и Англия, проигравшая войну. И всё же оба государства в конечном счёте доказали свою жизнеспособность; в XIV-XV вв. степень их внутреннего единства была уже такова, что наиболее мощные королевства средневековой Европы оказались в состоянии вынести любые потрясения. Престиж королевской власти неизмеримо вырос. Возникающие европейские нации видели в монархе своё выражение, свой символ. Королевствам Европы предстояло ещё пережить и многочисленные войны, и борьбу католиков с протестантами, и восстания непокорной знати, и выступления крестьян против своих господ... Представление о национальном единстве оказалось сильнее всех этих бедствий, а выражалось это представление чаще всего в верности королю. Фигура короля начиная с 1500 г. освещается особым светом: он - человек, как все, он - часть нации, и одновременно он - воплощение всего могущества нации, существующей отдельно от неё божественной власти.

А.Чернышов

В начало страницы





Дополнительная информация